Правозащитники установили, что ФСБ снимает постановочные ролики задержаний и признаний.
ФСБ систематически снимает видеоролики задержаний по политическим делам; значительная часть материалов — постановочная.
По мнению авторов доклада, такие ролики призваны запугать оппозицию, демонстрировать мощь силовиков и навязывать свою трактовку событий. Было проанализировано около 70 уголовных дел, возбужденных после начала войны, в которых упоминаются записи ФСБ.
К середине 2026 года упоминания ФСБ в телеграм‑каналах и в публикациях упомянутых агентств стали встречаться в 2–3 раза чаще по сравнению с довоенным периодом; доля таких материалов с видео выросла почти вдвое.
В роликах повторяются одни и те же сцены: оперативная съемка, задержание, обыск, перевозка и признание. Кадры задержания и признания встречаются примерно в двух третях изученных материалов. Оперативную съемку правозащитники нашли в шести роликах, и по данным авторов, эти дела — провокации.
Признаки постановки встречаются примерно в четверти сцен задержания. В качестве примера приводят дело рязанского анархиста Руслана Сидики: он говорил, что задержание происходило, а затем текст ролика диктовали между дублями; по его словам, текст переписывали, а суде утверждали, что задержание прошло как в ролике.
Еще один пример — волонтёр Красного Креста из Херсона Юрий Каев, осужденный на 14 лет по делу «херсонской девятки». На съемку задержания его вывели примерно через месяц после реального ареста, выдали чистую одежду и сумку, велели пройти по улице и упасть так, чтобы не повредить лицо. Сцену сняли с первого дубля.
Признания на камеру часто переписывают и меняют текст. Граффити‑художник Богдан Зиза из Евпатории рассказывал, что его «извинение» переписывали как минимум пять раз; когда раскаяние казалось начальству неискренним, его снова избивали. «Я не актер, а текст постоянно изменялся», — говорил он.
Отснятые записи используются для давления на родственников задержанных; авторы доклада называют это продолжением пыток в силовых структурах.
