На что рассчитывает Лукашенко в «большой сделке» с США и Дональдом Трампом

Александр Лукашенко рассказал, как он понимает «большую сделку» с Соединёнными Штатами. По его словам, вопрос политзаключённых и санкций — это второстепенная тема. Ради чего он действительно готов торговаться с Дональдом Трампом?

В беседе с Риком Санчесом, ведущим телеканала RT, Александр Лукашенко подтвердил, что разговоры о некой «большой сделке» с США ведутся уже давно. Он подчеркнул, что личная встреча с Дональдом Трампом для него не самоцель: «Скажу откровенно, приятно было бы увидеть этого человека с глазу на глаз и пожать ему руку, но это не самоцель, это не главное. Надо понимать, что, кроме того, что мы обыкновенные люди, которые хотят общаться и поздороваться, познакомиться друг с другом, мы ещё и президенты, поэтому встреча должна быть подготовлена».

Каких именно результатов от «большой сделки» с США добивается Лукашенко, эксперты попытались разобрать по пунктам.

Лукашенко рассчитывает, что до возможной встречи с американской стороной будет заранее подготовлено и согласовано некое рамочное соглашение. По его словам, визит в США не должен выглядеть как «встреча вассала с императором»: «Это не какая‑то напыщенность, это не петушиная политика, нет, это политика реального президента, который уважает собственный народ. Я готов к этой встрече, мы готовы, мы готовы и к сделке, но её нужно подготовить, чтобы там были интересы и США, и Беларуси».

Он утверждает, что неправильно сводить американские интересы исключительно к освобождению так называемых политзаключённых в Беларуси в обмен на снятие санкций. По его мнению, «политзаключённые, санкции — это мелочь», а в повестке «большой сделки» существуют гораздо более серьёзные вопросы, которые требуют урегулирования.

Бывший дипломат, руководитель Агентства евроатлантического сотрудничества Валерий Ковалевский считает, что возможная поездка Лукашенко в США имеет для него особое значение: «Это пик политической карьеры. Никогда за время его правления не было ситуации, когда он встречался бы с президентом США для полноформатных переговоров».

Ковалевский подчёркивает, что такая встреча особенно важна на фоне нынешней международной обстановки: «Есть угроза суверенитету и независимости нашей страны. Продолжается война, существуют сценарии, при которых Россия может попытаться вовлечь Беларусь в военное противостояние не только с Украиной, но и с западными государствами. Для Лукашенко крайне важно, чтобы визит в США состоялся и позволил отстоять собственные интересы, которые, конечно же, заключаются в сохранении личной власти в Беларуси. Но для того, чтобы пользоваться этой властью, ему нужно думать и о том, как укреплять суверенитет Беларуси».

Политолог Валерий Карбалевич полагает, что Лукашенко интересует весь комплекс возможных выгод — от отмены американских санкций до сделок по белорусскому калию. «Опираясь на такие соглашения, можно пытаться обойти европейские санкции и, прежде всего, вернуть доступ к Клайпедскому порту, через который до ограничений шёл основной транзит белорусских калийных удобрений. Зацепившись за калий как за одно звено, Лукашенко надеется вытянуть всю цепь. Плюс — прорвать дипломатическую блокаду на западном направлении. Европа не признаёт его президентом Беларуси. А для него важны признание западных государств и выход из изоляции», — отмечает эксперт.

Историк и политический обозреватель Александр Фридман полагает, что в рамках «большой сделки» может обсуждаться весь спектр шагов по нормализации отношений: «Речь может идти о возврате посла США в Беларусь, возобновлении прямого авиасообщения и ряде экономических проектов. Лукашенко заинтересован в инвестициях из Соединённых Штатов. Начав с обмена освобождения политзаключённых на ослабление санкций, он стремится выйти на более масштабные соглашения прежде всего в экономической сфере».

Переговоры представителей белорусских властей с администрацией Дональда Трампа, по оценкам экспертов, длятся уже более года. За это время на свободу вышло несколько групп заключённых, а также были сняты американские санкции с белорусских калийных удобрений, авиакомпании «Белавиа», ряда банков и Минфина. Однако ключевая договорённость, при которой на свободу вышли бы все политические заключённые, до сих пор не достигнута.

Карбалевич признаёт, что сейчас трудно сказать, какая из сторон затягивает процесс: «Переговоры идут в закрытом формате. Возможно, если бы Лукашенко решился на более масштабные шаги по освобождению политзаключённых, процесс можно было бы ускорить».

По мнению Валерия Ковалевского, ближайшие несколько месяцев являются критическим периодом, в который Лукашенко следовало бы постараться довести сделку до конца. «Это во многом определяется внутриполитической ситуацией в США, где страна готовится к промежуточным выборам в Конгресс. Когда через несколько месяцев начнётся наиболее активная фаза кампании, у Дональда Трампа и его администрации будет значительно меньше времени уделять внимание белорусской повестке». При этом он подчёркивает, что не менее важна способность Лукашенко и его окружения идти на компромиссы и реальные уступки.

Фридман обращает внимание, что Лукашенко осознаёт: диалог с Вашингтоном стал возможен лишь потому, что в США увидели в нём потенциально полезный фактор в рамках урегулирования конфликта вокруг Украины. «Международные события развиваются настолько быстро, что любое соглашение может быть перечёркнуто новой эскалацией — будь то война в Иране, возможное охлаждение отношений между Вашингтоном и Пекином или между Вашингтоном и Москвой. В такой ситуации выжидательная позиция может оказаться ошибочной, и сделку имеет смысл заключать как можно раньше», — считает он.

По оценке Валерия Карбалевича, Лукашенко хотел бы включить в «большую сделку» целый пакет политических и личных гарантий: «Для него важны обязательства со стороны США, что он не повторит судьбу Николаса Мадуро в Венесуэле или иранского руководства. Возможность силового вмешательства, которую демонстрировала американская администрация в критических ситуациях, его серьёзно беспокоит».

Политолог напоминает, что США уже показывали готовность к жёстким действиям, если считают вопрос принципиальным. «Вероятность того, что Лукашенко окажется в положении Мадуро, невелика, — говорит он. — Но у страха глаза велики. Не случайно спецпредставитель президента США Джон Коул после встречи в Минске заметил, что Лукашенко до чёртиков напугали события в Венесуэле и Иране. Видимо, таковы были его впечатления от переговоров».

Валерий Ковалевский, впрочем, считает разговор о гарантиях преждевременным: «Надо помнить, что Лукашенко — союзник прежде всего для России, а не для США, чтобы Вашингтон взял его безопасность под свою опеку. Это завышенное ожидание с его стороны».

По словам экс‑дипломата, если «большая сделка» всё же будет заключена и появятся новые договорённости, которые реально продвинут стороны к нормализации отношений, то в перспективе подобные темы могут возникнуть. «Но, думаю, Москва вряд ли захочет уступать Вашингтону роль гаранта безопасности Лукашенко», — подытоживает он.