В Петербурге начался суд над пенсионеркой из Сыктывкара по делу о финансировании террористической организации
В 1‑м Западном окружном военном суде в Санкт‑Петербурге судья Алексей Ольмезов приступил к рассмотрению уголовного дела 54‑летней жительницы Сыктывкара Ирины Машкалевой. Ей вменяют финансирование террористической организации (часть 1.1 статьи 205.1 УК РФ).
Машкалева находится в СИЗО с 16 января. В заседании она участвовала по видеосвязи из Сыктывкарского городского суда.
Обвинение: 24 перевода через DonationAlerts
Согласно оглашённому в суде обвинительному заключению, подготовленному прокуратурой, с 2021 по 2024 годы Машкалева через сервис DonationAlerts сделала 24 перевода на общую сумму 22 425,16 рубля в пользу движения «Народовластие». Ранее эта структура действовала под названием «Артподготовка» и в 2020 году была признана террористической организацией.
Ирина Машкалева свою вину не признаёт.
В материалах дела указано, что в рамках оперативно‑розыскных мероприятий оперуполномоченный изучал телеграм‑канал Вячеслава Мальцева «Революция» и зафиксировал публикации со ссылками на пожертвования через «сервис монетизации».
Это не первое уголовное дело, связанное с переводами Вячеславу Мальцеву через сервис DonationAlerts.
Родные отказались от показаний, данных на следствии
В суде были допрошены мать обвиняемой Тамара Можегова и её сын Константин Тумаланов. Оба заявили, что отказываются от своих показаний, которые ранее дали на стадии предварительного следствия, и отказались свидетельствовать в судебном заседании.
Из протокола допроса Можеговой, который в суде огласила прокурор Анна Говера, следует, что она описывала дочь как человека со «склочным характером» и оппозиционными взглядами. По словам Можеговой, Машкалева поддерживала деятельность ФБК, выступала против строительства мусорного полигона в Шиесе, «находилась под влиянием Вячеслава Мальцева», критиковала действия России в Украине, называя их оккупацией, и поддерживала связь с родственниками из Запорожья.
Можегова также сообщала следствию, что дочь однажды принесла домой мачете, а когда в подъезде их дома появилась надпись «Слава Украине!», она подозревала, что это дело рук Машкалевой.
В суде Можегова заявила, что во время допроса находилась «в невменяемом состоянии», плохо понимала, что происходит, и была сильно возмущена тем, что силовики выломали дверь в её квартиру. По словам Машкалевой, следователь по фамилии Бахмутова фактически вынудила её мать подписать допрос, причём, по утверждению подсудимой, Можегова даже не знает слова «Шиес».
Показания сына и хобби на холодное оружие
Сын Машкалевой Константин во время следствия также рассказывал о «протестных и революционных» взглядах матери, её контактах с украинскими родственниками и интересе к холодному оружию. В его показаниях фигурировал и иной эпизод: он утверждал, что в квартире матери в нише дивана, завернутый в одежду, был спрятан телефон.
Выступая в суде, Константин сообщил, что оговорил мать из‑за «натянутых отношений».
Сама Машкалева подтвердила, что отношения с родственниками у неё сложные, а коллекционирование ножей — давнее личное увлечение, не имеющее отношения к предъявленному обвинению. Она также пояснила, что после начала войны потеряла связь с родственниками, проживающими на территории Украины.
