Перевод России на военную экономику будет «крайне неразумным», потому что приведет к «полному слому» экономической системы и спад. Об этом заявил Михаил Задорнов, один из последних министров финансов эпохи Бориса Ельцина, занимавший этот пост во время дефолта 1998 года.
По словам Задорнова, который до 2023 года руководил банком ФК «Открытие», а до этого возглавлял розничную «дочку» ВТБ, военная, или милитаризованная, экономика — это «фантазия чистой воды», реализовать которую будет «невозможно».
«Военная экономика — полный слом работающей системы, под нее нужны свои институты, иные правила игры, которые должны быть закреплены в десятках и сотнях законодательных актов. Нужны на всех уровнях исполнители, обученные правилам игры, нужны и механизмы принуждения — никакая военная экономика без них не может существовать. Поэтому объявить в ночь на 1 января или 1 марта введение военной экономики невозможно — она создается годами», — пояснил Задорнов.
Слухи о возможном переходе на «военную экономику» усиллись в России в 2026 году на фоне стагнации продвижения армии на фронте и исчерпания военного экономического бума, благодаря которому российский ВВП прибавлял более 4% в год в 2023–24 гг. Новую волну опасений экономического ужесточения породило исчезновение весной главы ЦБ РФ Эльвиры Набиуллиной, которая якобы сообщила о желании уйти в отставку в случае военного положения, закрытия границ и ужесточения внутренней экономической политики.
Эти меры могут дополнить новый раунд мобилизации, к которому, по данным западной разведки, Кремль уже готовится. Регионы проводят серию учений, чтобы оценить, насколько Минобороны готово принять новобранцев, обучить их и снабдить вооружениями, рассказывая ранее источники.
Военная экономика и мобилизация станут логическим продолжением политики Кремля, если Владимир Путин не отступит от своих целей по полному покорению Украины, считают Найджел Гуд‑Дэвис, старший научный сотрудник IISS по России и Евразии.
Возможности нынешней экономической модели по финансированию боевых действий близки к пределу, считает он: производственные мощности почти исчерпаны, нехватка рабочих рук достигла рекорда, нарастает дефицит бюджета, гражданские отрасли стагнируют, и даже приток новых контрактников с декабря прошлого года не покрывает потери на фронте.
Рано или поздно Путину придется «либо резко повысить свои требования к экономике и обществу, либо сократить свои военные планы», объясняет Гуд‑Дэвис. По его мнению, военная экономика может включать госконтроль почти за всеми экономическими процессами, а также принудительное закрепление работников за оборонными заводами.