Зорькин поддержал бессрочные антикоррупционные иски, ставшие механизмом деприватизации

Председатель Конституционного суда высказался за бессрочные антикоррупционные иски прокуратуры; через такие претензии за последние годы в пользу государства перешли активы примерно на 6,5 трлн рублей.

Коротко

Председатель Конституционного суда заявил, что антикоррупционные иски прокуратуры не должны ограничиваться обычными сроками исковой давности и могут оставаться бессрочными. По его мнению, коррупция следует рассматривать как «конституционный деликт», угрожающий основам государственного строя и подрывающий доверие к государству.

Почему это важно

Согласно позиции суда, стандартные трех- и десятилетние сроки не учитывают скрытый характер и способность к маскировке коррупционных схем. Поэтому формирование механизма бессрочных исков оправдывается необходимостью эффективно защищать конституционные основы и суверенитет.

Заявление прозвучало на фоне обсуждения законопроекта об ограничении сроков по искам о деприватизации: предполагается ввести предельный срок в десять лет, но при этом исключить из этого правила антикоррупционные иски, дела об экстремизме и споры, связанные с владением стратегическими предприятиями. Именно такие исключения стали основой для истребования крупных активов.

Последствия на практике

За последние годы через подобные механизмы государству перешли активы общей стоимостью порядка 6,5 трлн рублей. В перечень попавших под истребование объектов входят как промпредприятия, так и инфраструктурные активы.

  • макаронная фабрика «Макфа»
  • аэропорт «Домодедово»
  • склады Raven Russia
  • автосалоны «Рольф»
  • Челябинский электрометаллургический комбинат
  • «Южуралзолото»
  • зерновой трейдер «Родные поля»
  • морские порты Мурманска, Калининграда и Петропавловска‑Камчатского
  • крупные активы агрохолдинга, оценившиеся в сотни миллиардов рублей

Многие из изъятых предприятий ранее принадлежали бизнесменам, которые сочетали предпринимательскую деятельность с госслужбой, депутатскими мандатами или работой в окологосударственных структурах. Истребование активов нередко опиралось на квалификацию нарушений как связанных с охраной стратегических интересов и борьбой с коррупцией.