По оценкам ряда бывших чиновников и военных экспертов, президент получает отобранную и приглаженную информацию о положении на фронте и недостаточно понимает, как изменилась сама война. Это, по мнению собеседников, создаёт разрыв между реальной ситуацией на передовой и принимаемыми решениями.
Собеседники отмечают режим «микроменеджмента»: решения опираются на многократные ежедневные доклады начальника Генштаба, и это формирует представление о победе как о вопросе времени. По их словам, влияние военных на руководителя велико — они умеют убеждать, и президент склонен верить таким оценкам.
Отарванность от реальности проявилась в оценках возможностей отечественных систем связи и управления. В то время как у сетей спутникового интернета сотни и тысячи терминалов, обеспечивающих дистанционное управление ударами и разведку, в официальных выступлениях отдельные национальные проекты нередко объявляются сопоставимыми по эффективности.
Почему это важно
Военно‑промышленный комплекс фактически вышел на плато производства: за исключением нескольких узких направлений (дальние беспилотники, планирующие авиабомбы), наращивание выпуска требует сложного менеджмента и серьёзных инвестиций.
Армия отстала от противника как тактически, так и технологически. Даже амбициозные проекты в беспилотной сфере пока не меняют общего положения. Противник организовал массовое применение беспилотников — десятки тысяч операторов способны сдерживать и изолировать логистику на значительных участках фронта, нивелируя преимущество в численности живой силы.
Что это значит для населения и власти
Некоторые военные аналитики считают, что переломить стагнацию в ходе ближайшей кампании трудно без применения крайне радикальных мер: либо масштабной новой мобилизации, либо эскалации иной степени, включая ядерный фактор. При этом ожидается, что частичная мобилизация принесёт в основном тяжёлые и бессмысленные потери.
В руководстве понимают необходимость повышать мобилизацию людей, промышленности и экономики, но выбор конкретных форм ограничен. В экономике реалистичные сценарии в лучшем случае означают стагнацию, в худшем — деградацию.
Отдельные выступления и комментарии из закрытых разговоров не исключают возможности применения ядерного оружия как крайней опции, что повышает уровень неопределённости и риска эскалации.
Проведённые опросы перед внутрипартийными праймериз показывают: избиратели и значительная часть элит хотят решительного завершения конфликта, чаще всего с опорой на военные методы, и рассчитывают на быстрые и решительные действия со стороны руководства.
