Рост мировых цен на нефть после обострения ситуации в Персидском заливе позволил России впервые с июня прошлого года зачислить средства в Фонд национального благосостояния (ФНБ). Вместе с тем значительная часть дополнительной выручки была направлена на поддержку нефтяной отрасли.
Операции Минфина и временные эффекты
С 8 мая по 4 июня Минфин планирует приобрести иностранную валюту и золото на сумму около 110,3 млрд рублей — в среднем по примерно 5,8 млрд рублей в день. С учётом компенсации операций, связанных с продажей валюты в марте–апреле, этот уровень покупок в пересчёте снизится до примерно 1,2 млрд рублей в день.
Нефтегазовые поступления в апреле
По данным министерства финансов, в апреле доходы бюджета от налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) выросли более чем вдвое — с 443 млрд до 917 млрд рублей по сравнению с мартом.
Но почти весь положительный эффект от подорожавшей нефти «съели» выплаты нефтяным компаниям: власти направили отрасли свыше 350 млрд рублей. Эти средства предназначались для сдерживания цен на бензин и на восстановление и обслуживания НПЗ, пострадавших в результате атак беспилотников.
В итоге нефтегазовые доходы бюджета в апреле составили около 856 млрд рублей при прогнозе 835 млрд. В министерстве ожидают, что основной эффект от роста цен проявится в мае.
Отчего пришли дополнительные доходы
Эскалация в регионе Персидского залива и перебои в поставках нефти — в том числе из‑за закрытия Ормузского пролива — спровоцировали рост цен на энергоносители. Это дало казне дополнительные поступления: по оценкам аналитиков, ежедневные дополнительные нефтяные доходы могли составлять сотни миллионов долларов. Ситуация усилилась и за счёт временного послабления санкционного режима со стороны ряда зарубежных государств.
При этом эффект от дорогой нефти до бюджета доходил с задержкой. В марте нефтегазовые поступления рассчитывались по февральским платежам и сократились на 45% в годовом выражении; лишь частично рост в апреле обеспечили квартальные налоговые выплаты.
Апрельские поступления по НДПИ за март — первый полный месяц конфликта в Персидском заливе — аналитики оценивали примерно в $9 млрд (≈700 млрд рублей). Однако и этого оказалось недостаточно, чтобы покрыть дефицит бюджета: по итогам первого квартала он превысил годовой план примерно на 20%.
