Слезы блогерш и растущее раздражение: почему лояльность к Путину дает трещину

С началом блокировок сначала WhatsApp, затем Telegram, а также участившихся отключений интернета в целом — мер, которые ударили не по «маргиналам» или отдельным социальным группам, а практически по всей стране, — недовольство президентом стало расти особенно быстро. И если вынужденная лояльность еще как‑то держится, то даже убежденные сторонники власти, вроде отдельных провластных блогеров и бывших «народных» политиков, выходят к аудитории и уже открыто называют своего недавнего кумира военным преступником и «случайным человеком во власти».

Обычной госпропагандой и ее бесконечными производными такое раздражение уже не заглушить. В воздухе ощущается заметная растерянность.

И в этот момент на сцену выходят обитательницы запрещенного в России Instagram* с миллионными аудиториями.

Первой «от лица народа» выступила много лет живущая в Монако блогер Виктория Боня с аудиторией более 12 миллионов подписчиков. Она записала 18‑минутное видеообращение к президенту. Начала с того, что его боятся все: и обычные граждане, и артисты, и блогеры, потому что «между вами и простыми людьми огромная толстая стена». Затем быстро прошлась по острой повестке: от наводнения в Дагестане и поправок к закону об уничтожении краснокнижных животных, которые хотят принять «во времена вашего правления», до массового забоя скота в Новосибирске и блокировок интернета.

Эта речь была, конечно, не против, а «за здравие». С заверениями в поддержке, упоминанием «наших мальчиков» на фронте, признаниями в любви к России и ее народу. Появление стены между властью и населением Боня объяснила тем, что до президента просто не доходит правда: в интернете он не сидит, информацию получает «на бумажке». Звезда Instagram даже предложила создать для него специальную соцсеть, где он мог бы напрямую видеть обращения людей. (Название напрашивается само собой — что‑то вроде «Правда».)

Но куда надежнее, по логике старых времен, выглядел бы столик у Боровицких ворот Кремля, куда жалобщики и мечтатели могли бы складывать письма. Рядом — гвардейский офицер с ружьем, чтобы «враги» не растащили народную боль. А президент каждое утро останавливается у столика и лично забирает корреспонденцию.

Итог у Бони однозначный: стену между народом и «гарантом», возведенную «шушерой» в лице депутатов и прочих вельмож, необходимо срочно рушить, иначе «будет плохо»…

…и тут же появляется еще одна инстаграм‑блогерша — Айза, чтобы «поддержать и дополнить» сказанное. Она тоже «любит Россию и ее народ» и тоже — из‑за границы. По сути, она по пунктам повторяет тезисы Бони: и про информацию, которая не доходит до «главного хранителя россиян», и про депутатов‑миллиардеров с зарубежными паспортами, и про мессенджер «Мах», который она якобы скачала ради общения с родителями в России и который, по ее мнению, нужно просто «сделать хорошим», чтобы он заменил Instagram и Telegram.

Финальный аккорд в этом патриотическом интернет‑номере исполнила телеведущая Катя Гордон — уже из Москвы. Без всяких экивоков она заявила, что пока президент «отвлечен на внешнеэкономические и политические проблемы», в России против него действует некая группа, стремящаяся подорвать доверие к первому лицу и вывести «несчастный и обездоленный» народ на улицу. Все это, по ее версии, — провокация перед думскими выборами, а «президент и спецслужбы должны обратить на это внимание» и разобраться с «пятой колонной» внутри страны.

В Кремле на вирусный ролик Бони, набравший более 23 миллионов просмотров, отреагировали быстро. Пресс‑секретарь президента заверил, что по перечисленным в видео проблемам «ведется большая работа», задействовано множество ведомств, и ничего «не оставлено без внимания». Узнав об этом, Боня, сияющая от счастья, записывает новый ролик: уже вся в слезах, она просит «не приплетать» ее «к каким‑то там зарубежным СМИ», обсуждавшим ее обращение, потому что она не с ними, а «с народом и внутри народа».

В кадре — красная футболка цвета турецкого флага, всхлипы и слова благодарности пресс‑секретарю и самому президенту. Воздевая руки к небу, она произносит «спасибо, Господи!», затем эмоционально прижимает руки к груди. На фоне этой бурлящей, самозабвенной искренности любые «жесты от сердца к солнцу» выглядят дешевым провинциальным капустником.

Эксперты, журналисты и пользователи сетей наперебой строят версии происходящего. Одни говорят о закулисной борьбе элит, которым надоел лидер, добравшийся уже и до них. Другие — о попытке администрации власти стравить через «инстаграм‑свисток» накопившееся недовольство, разыграв старую карту «плохих бояр и хорошего царя». Третьи верят в личную инициативу. Четвертые во всем винят Запад, который «раскачивает лодку», и называют Боню «новым Навальным», обвиняя ее в попытке устроить «майдан».

Но какой бы вариант ни оказался ближе к истине, для президента все они плохи, потому что в сухом остатке фиксируют: раздражение накапливается уже не в отдельных социальных группах, а по всей стране. Четыре года власть ставила эксперименты над населением, ясно давая понять, что пока нынешний режим у руля, нормальной жизни в России не будет, а вместо нее будет тот ад, какой сочтут нужным устроить. Мобилизация и тысячи цинковых гробов, пыточные подвалы для тех, кого сделали пушечным мясом, возвращающиеся с фронта убийцы в роли «новой элиты». Тюрьма за любую антивоенную активность, тотальная военная пропаганда, начинающаяся с детского сада.

Население старалось делать вид, что понимает и терпит, но перестало терпеть, когда дело дошло до самого необходимого — коммуникаций. Нынешнему руководству с его сугубо советским представлением об информационных потоках эта жизненная необходимость по‑настоящему непонятна.

В одном с Боней спорить трудно: рано или поздно «наступает момент, когда люди уже не могут бояться».

Сдаст ли президент назад? На какое‑то время — возможно. Bloomberg со ссылкой на источники пишет, что власти решили повременить с жесткими блокировками интернета и Telegram. Но почти одновременно стало известно, что государство выделяет дополнительно 12 миллиардов рублей структуре, отвечающей за ограничение доступа к сети. Значит, любой шаг назад будет лишь тактическим, а не принципиальным. Это уже было не раз: власти отступали, чтобы затем лишь сильнее затянуть хватку. Стиль давно сложился, менять его поздно: точка невозврата пройдена, отступать некуда. Альтернатива высокому кабинету — или международный трибунал, или стена казарменного сортира.

И напоследок — несколько слов самой Виктории. Во «времена правления» человека, которому вы адресуете свои слезные челобитные, помимо краснокнижных животных уже пятый год десятками тысяч уничтожают российских мужчин. Представителей того самого народа, который вы так горячо любите из далекого Монако. Делает это тот самый президент, в адрес которого вы произносите почти религиозные благодарности. Возможно, стоит подумать об этом, прежде чем сочинять ему новую молитву в прямом эфире.

*Социальная сеть Instagram запрещена в России и признана экстремистской.