Ниже — краткие сведения о людях, чьи смерти стали известны в 2025–2026 годах. Описаны возраст, обстоятельства задержания и основные сведения о болезни или инциденте, приведшем к смерти.
Роман Сидоркин — 52 года
Экс‑сотрудник оборонного предприятия из Курской области. С супругой задержан в 2022 году по обвинениям в передаче документов иностранной разведке и подготовке диверсии; в итоге получил длительный срок. В колонии у него развились бронхит и затем пневмония, в январе он скончался. Супруга продолжает отбывать наказание.
Олег Тырышкин — 64 года
Бывший шахтёр и профсоюзный активист из Кемеровской области. Несколько раз штрафовался за публикации в соцсетях; впоследствии проходил по делу об оправдании терроризма и получил срок. В феврале 2026 года ему стало плохо с сердцем, и он умер. О смерти стало известно публично позже.
Александр Доценко — 65 лет
Художник‑ювелир, проживавший в Ленинградской области. В 2024 году приговорён к колонии‑поселению по делу о распространении листовок; его жена тоже получила наказание. В феврале в колонии‑поселении у него произошёл инфаркт, он был госпитализирован и через неделю умер. Жена продолжает отбывать срок.
Владимир Осипов — 56 лет
Житель Подмосковья, осуждённый по делу о «военных фейках». В суде неоднократно жаловался на плохое самочувствие, ему вызывали скорую; в марте сообщалось о его смерти в следственном изоляторе — названа причина: инфаркт миокарда.
Андрей Акузин — 53 года
Художник из Комсомольска‑на‑Амуре, арестованный в апреле 2026 года. По словам близких, он критически относился к власти и войне; в следственном изоляторе совершил самоубийство.
Веган Христолюб Божий — 43 года
Ютуб‑блогер из Воронежской области, называл себя анархистом и религиозным диссидентом. В 2025 году приговорён к колонии‑поселению за видеоматериал; позднее при поступлении в колонию оказался в штрафном изоляторе. В апреле его нашли повешенным в камере ШИЗО; родственники выражают сомнения в версии о самоубийстве и призывают к независимым проверкам.
Правозащитники и родственники продолжают фиксировать случаи резкого ухудшения здоровья, плохие условия содержания и отсутствующую прозрачность при расследовании инцидентов. Эти смерти привлекли внимание общественности и призывы к тщательным независимым проверкам.
