Сухогруз Ursa Major мог везти реакторы для подлодок в КНДР — версия следователей
Капитан сухогруза Ursa Major сообщил следователям, что судно, вышедшее 11 декабря 2024 года из Петербурга, могло везти два реактора для подводных лодок в КНДР. По версии расследования, эти детали предназначались для передачи и последующей установки в северокорейском порту.
Сухогруз сопровождали два российских военных корабля. 23 декабря неподалёку от Картахены судно подало сигнал бедствия — в корпусе обнаружили пробоину, которую следователи связали с возможным попаданием высокоскоростного оружия. Один из сопровождающих кораблей, «Иван Грен», потребовал, чтобы спасатели не приближались к сухогрузу ближе чем на 2 морских мили (3,7 км).
После ухода части спасателей, которые эвакуировали 14 членов экипажа, с места происшествия были выпущены красные сигнальные ракеты, а затем раздались четыре взрыва. Сейсмические данные зафиксировали четыре импульса, похожих по характеру на взрывы под водой.
Через неделю к месту гибели судна подошло российское научно‑исследовательское судно «Янтарь», которое простояло там несколько дней. Позже были зафиксированы ещё несколько взрывов, возможно направленных на обломки сухогруза. Данные отслеживания показывали повторные заходы исследовательских судов в район крушения.
Над районом затопления дважды пролетал американский самолёт WC‑135R, предназначенный для сбора и анализа радиоактивных следов. Представитель авиаполка подтвердил, что подобные миссии обычно связаны с мониторингом и анализом ядерных аэрозолей.
Испанские власти не выдавали официальных предупреждений о возможном ядерном заражении. Капитан судна поначалу не хотел раскрывать информацию о грузе, ссылаясь на соображения безопасности. В товарной накладной значилось, что судно следовало из Петербурга во Владивосток с двумя большими «крышками люков», 129 пустыми контейнерами и двумя крупными кранами Liebherr.
Капитан полагал, что судно может быть перенаправлено в северокорейский порт Расон для доставки там тяжёлого груза. Следователи сочли маловероятным, что подобную партию товара отправляли бы в такой дальний рейс ради одних лишь пустых контейнеров и кранов; по их версии краны предназначались для выгрузки более крупных модулей.
В октябре 2024 года судоходная организация, владевшая судном, сообщала, что её флоту выданы лицензии на перевозку ядерных материалов. При погрузке в Усть‑Луге 4 декабря наблюдалась укладка контейнеров с оставлением зазора в корпусе, где позже разместили громоздкие крышки люков; финальная погрузка этих крышек произошла в Петербурге, что подтвердили снимки и данные наблюдения из космоса.
Следователи предположили, что на борту могли находиться реакторы модели ВМ‑4СГ, которые использовались в подводных лодках старших поколений. Однако прямых неопровержимых доказательств этой версии пока не представлено.
Южнокорейские спецслужбы в 2025 году предупреждали, что в первой половине года Россия могла поставить в КНДР два–три модуля, включавших активные зоны реакторов, турбины и системы охлаждения, снятые со списанных подлодок. Аналитики считали, что такие поставки могли значительно расширить амбиции Пхеньяна в создании ядерного флота; возможная мотивация поставки обсуждалась в контексте политических и военных обменов.
Капитан сообщил, что 22 декабря судно внезапно замедлило ход и накренилось, при этом он не слышал удара или взрыва. Примерно через сутки в районе машинного отделения произошли ещё три взрыва; в результате погибли двое механиков, и капитан вынужден был подать сигнал SOS.
Следователи рассматривают версию, что пробоина размером около 50×50 см в корпусе могла быть оставлена суперкавитационной торпедой типа «барракуда» — очень скоростным снарядом, движущимся внутри газовой каверны и способным пробивать корпуса без мощной боевой части. Такие технологии задействованы в арсеналах нескольких стран. Вместе с тем часть экспертов ставит под сомнение именно этот сценарий и указывает на возможность использования мины‑липучки или других видов подводных зарядов.
